Частный апокалипсис
В общем, все умерли.
О прологе.В общем, все умерли.
О финале.В общем, с таким сценарием кассу не возьмешь.
Вывод.
Первая мысль при просмотре: ЧТО-ТО ТУТ НЕ ТАК. Вроде фильм про конец света, а Брюс Виллиса не было! Ядерной боеголовки и пьяного русского космонавта в ушанке и с балалайкой тоже не было. В общем, фигню снял этот ваш Триер. Ему бы поучиться у настоящих гениев – Бэя и Эммериха – как надо правильно снимать фильмы про свет и его концы. Вот эти товарищи умеют сымать конкретное муви про БИГ БАДА-БУМЫ, семейные ценности, демократические ценности и решительных пацанов со стальными бейцами, которые эти ценности спасают в последний момент.
А пока фон Триер бежит к вышеназванным гениям повышать свою кваллификацию, поговорим об интересных особенностях “Меланхолии“, которые выделяют ее на фоне других фильмов схожей тематики.
Особенность номер раз: “хэппи-энд” вам покажут в начале. Специально для отпетых оптимистов и людей не знакомых с творчеством Триера – чтоб не надеялись на светлое будущее для героев картины. Режиссер жестко ставит зрителей перед фактом: не то, что светлого, но и просто будущего у героев фильма нет. По сути, они уже мертвы. Это выводит фильм на совершенно другой уровень восприятия. Все последующие события воспринимаются через призму неизбежной смерти всех без исключения героев.
Особенность номер два: нарочитая обособленность места действия. Несмотря на тему глобальной катастрофы, “Меланхолия” весьма камерный фильм. Сюжет не покидает пределов окрестностей уединенного особняка, в котором засели герои в ожидании “стыковки“. Окрестности, кстати, сняты очень живописно. Все немногочисленные попытки персонажей покинуть территорию особняка как бы случайно заканчивались провалом: то машина заглохнет, то конь заартачится и дальше скакать откажется. Ну оно и понятно – за пределами усадьбы наверняка бардак: паника и массовые суициды; сотни лжепророков, свидетелей, понятых и просто знакомых Иеговы; беспорядочные оргии, наркомания и пьянство; прощальные гастроли Бритни Спирс и Киркорова; США и Россия собрали решительных пацанов, дали им ядерную бомбу и отправили на рандеву с планетой. Вот конь и не захотел скакать в этот дурдом. Похвально, что Триер решил сосредоточить внимание на одной семье, но мне совершенно непонятно, как этот бардак не докатился до них. Вроде герои живут не на необитаемом острове, а в элитном загородном районе, не то Англии, не то США. Но ничто не нарушает их идиллии – такое ощущение, как будто весь остальной мир или дружно налопался стрихнину, или свалил на другую планету.
Особенность номер три: разбиение на главы. Фильм состоит из двух (по колличеству сестер) связанных сюжетно глав. Первая глава посвящена Джастин (Кирстен Данст) – младшей сестре, справляющей свою свадьбу в усадьбе старшей сестры и ее мужа. Несмотря на праздник Джастин не выглядит счастливой. Ее что-то гложет, она весь вечер не находит себе места и просто хочет, чтобы ее оставили в покое. Но покой ей может только сниться: деньги уплачены, гости приглашены – изволь натянуть улыбку и развлекать публику, психичка! А если невеста заартачится, добрые родственники с радостью напомнят ей во сколько им обошлась эта свадьба, сколько гостей было приглашено и как она им всем осточертела со своими причудами. Вот так и маялась Джастин весь вечер – то послушает самодовольный треп беспардонного и эгоистичного папаши жениха, то погрызется со своей инфернальной мамашей, то справит малую нужду на поле для гольфа (ВЫСОКИЙ СИМВОЛИЗМ), то трахнет одного из гостей на том же поле (ВЫСОКИЙ СИМВОЛИЗМ В КВАДРАТЕ). Унылое зрелище. Неудивительно, что у Джастин вскоре началась тяжелая депрессия, совпавшая с прилетом планеты. А может быть, и синициировавшая ее прилет – это ж эстетский арт-хаус: тут все возможно! Причем, Джастин скорая гибель старушки-Земли не особо напрягает – вряд ли человека и так находящегося в шаге от суицида может напугать перспектива конца света.
Интересно, в какой мере Джастин была для Ларса фон Триера автобиографическим персонажем? Ведь он также депрессивный малый с причудами и так же из-за этих причуд становящийся изгоем на кинофестивалях, как героиня Кирстен Данст на своей свадьбе. Да-да, вы угадали, я вспоминаю приснопамятный пример эпического троллинга и не менее эпической модерации в Каннах – куда ж без него! Где еще встретишь такой разгул ханжества и снобизма? Гитлера на них нету!
Вторая глава посвящена старшей сестре – Клэр (Шарлотта Генсбур). Сразу видно, что она в жизни устроилась лучше, чем непутевая Джастин. Но в свете последних событий все это не имеет никакого смысла. И вот Клэр как раз таки паникует, что есть мочи, ибо есть, что терять.
Не могу сказать, что мне сильно понравилось такое дробление фильма на главы, ибо несколько пострадала цельность. Да и внимание сестрам уделяется неравномерно – стоит режиссеру переключить внимание на одну сестру, как он тут же забывает о другой.
Что касается актеров, они справились со своей задачей очень достойно. Особенно удивила Кирстен Данст. Я-то до “Меланхолии” считал ее весьма паршивой актрисой – думал, она только и может, что сахарными глазами смотреть вслед улетающему на бельевых веревках Тоби Магуайру. Поэтому сильно удивился, когда узнал, что товарищ Триер взял ее на главную (!) роль в своем новом фильме. И совсем озадачился, когда узнал, что она за эту роль получила золотую пальмовую ветку (!!!). Ну, думаю, девчонка, видать, прыгнула выше головы (своей и конкуренток), или, как сказал бы сержант Осирис из незабвенных “Солдатов неудачи“, наизнанку вывернулась. Посмотрел. И, в общем, да – для Данст эта роль стала важным этапом. Этапом, когда она из подружки человека-паучка превратилась в зрелую актрису с серьезными амбициями. В первой половине фильма Данст демонстрирует нехилый актерский потенциал и всячески доказывает, что ей не зря дали золотую пальмовую ветку за эту роль. А вот во второй части как-то потерялась, что ли… Мало ее стало, в общем. За нее отдувалась одна из любимых актрис фон Триера – Шарлотта Генсбур. Генсбур, кстати, тоже вполне на уровне, но у нее роль чисто сценарно не настолько выигрышная, как у Данст. А Кифер Сазерленд удачно разбавил этот женский коллектив.
Вообще, Триер совершил СТРАШНОЕ преступление: собрав плеяду отличных актеров (Скарсгард, Хёрт, Кир), он всю вторую половину фильма отдал на откуп Данст, Генсбур и Сазерленду, отправив старичков на все четыре ракурса после первого же акта. Ей богу, это жестоко. Хоть Сазерленд, Генсбур и Данст играют очень хорошо, но вышеназванное трио ветеранов всяко круче.
Должен сказать, что при всей малобюджетности (семь с гаком лимонов), конец света в “Меланхолии” выглядит гораздо эффектнее, чем в каких-нибудь гигабаксовых “2012” и знамениях. Да и гораздо страшнее. Общее настроение картины вполне соответствует ее названию. “Меланхолия” – фильм долгий, мрачный и гнетущий. Я бы не советовал смотреть его впечатлительным натурам. Просмотр этого фильма такими людьми чреват следующими последствиями:
- Вглядывание в ночное небо с целью поиска какой-нибудь подозрительной звездочки.
- Вопли “Аааа, это шедеврический шедевр! Самый лучший фильм из всех фильмов в мире по всему миру!!!” (на Кинопоиске таких шедевристов – пруд пруди).
В особо тяжелых случаях эти последствия образуют дуэт.
Но в целом, несмотря на мрачность и отсутствие хэппи-энда в голливудском понимании этого слова, могу сказать, что “Меланхолия” – один из самых добрых и светлых фильмов Триера.
Визуальная часть – пожалуй, самый большой козырь фильма. Некоторые кадры чудо как хороши – каждый из них хочется поместить в красивую рамочку и повесить на стену. Особенно впечатляет эфемерная увертюра под музыку Вагнера в начале. Но все меняется, как только Ларс дорывается до своей любимой ручной камеры. Твою мать… Тряска, мельтешение и приступы морской болезни прямо в кинозале. Видимо богатый перечень фобий этого режиссера включает и штативофобию.
Что Ларс фон Триер хотел сказать этой картиной? Знаете, оставлю этот вопрос на обмусоливание страдающим синдромом поиска глубинного смысла – они лучше меня объяснят все мифические подводные камни и течения этого фильма (СПГСников хватает на том же Кинопоиске). Не люблю заниматься подобной чепухой, как не люблю заниматься поисками чОрного Aston Martin DBS в темном гараже моего дома (кто сказал “особенно, если его там нет”?!). Ничего особенного Триер “Меланхолией” не сказал. Да и не хотел. По сути, нам показали двухчасовую экранизацию фразы “Гори оно все синим (в данном случае – голубым) пламенем!“. Выжженную в целлулоиде нелюбовь Триера ко всему человечеству, приправленную многочисленными комплексами и фобиями режиссера. Просто датский провокатор давно уже хотел пристукнуть это чертово человечество нафик (достали, блин!), аки Доктор Зло. Что он и сделал в своем последнем фильме – красиво и со вкусом. За что честь ему и хвала.
ВЕРДИКТ: Хорошее кино.
P.S. На сеансе позади меня сидела дама, которая, как только на экране появились титры, радостно выдохнула: “Слава Богу, закончился!“. Так был найден еще один плюс “Меланхолии” – терапевтический эффект. После такого кина тянет на воздух, к людям. Терапия меланхолией работает так: в зал человек заходит загруженный и смурной (другие на подобные фильмы редко ходят), а из зала, спустя два с гаком часа, бежит вприпрыжку, радуясь, что фильм таки закончился. Вот такой вот парадокс. 
Автор: Даниил Золотаренко