То из-за чего я пошла смотреть “Сказкe про темноту” – диалоги, как ни странно больше отвлекали от действия. Как и в своем предыдущем фильме “Девять Семь Семь”, Николай Хомерики показал насколько виртуозно он умеет рассказывать правду без слов. Правду медленным проездом камеры вдоль прогуливающихся героев и не меняющимся пейзажем, вздыбившимся полом, словно полуживым и шевелящимся, по которому проходят сотрудники детской комнаты, забравшие девочку из притона. Хомерики умеет сцену из одного кадра наполнить настолько противоречивыми интонациями, что она, длящаяся без единой смены плана, многоминутная, натянутая как струна, не рвется, а только пронзительно звучит. Мастерство построения длинных планов, работы со светом видно с первых кадров, где детали, такие как надпись на засохшем дереве “Я тебя люблю” и бешено мечущийся над глумящимися друг над другом людьми в форме свет с потолка обещают, что таких кадров будет еще много. Кадров, где может быть и не будет действующих лиц. А действующим будет наш взгляд, остающийся в пустоте без уплывшей за край кадре лодки и понимающий, что пустота пространства этого фильма невыносима. Год назад в Британии вышел фильм с похожим сюжетом – “Беззаботная”. Одинокая женщина за тридцать в поисках мужчины. Уже отчаянном поиске и хаотичном. Обе героини сильные, с долей сумасшествия. Но британская заканчивается путешествием трех одиноких подруг в лодке. Наша – даже не кадром, который мог бы стать светлым финалом, там где разочарованная в идеальном мужчине и примирившаяся с действительностью героиня уходит вдаль только что признавшись в любви человеку-подушке. Наш фильм заканчивается оплеухой “А ты мне нахуй не нужна”, которую отвешивает “подушка ходячая” – озлобленное, слабое существо боящееся хотеть, чувствовать и любить. Эту оплеуху оно отвешивает себе.
Автор: Phillosof
0